Category: транспорт

котик

Я закукован до бессмертия


* * *
Дождем намытое безветрие.
Стволов неудержимый взлет.
Я закукован до бессмертия,
А что поделаешь — везет.

Все в жизни правильно и здорово.
И Солнце над березняком,
Где все тропинки, будто в сговоре,
Приводят к счастью прямиком.

Промокли кеды в теплых лужицах.
Спешу к бабуле на блины…
Не зная ничего об ужасах,
Вчера начавшейся войны.

* * *
Залихватская девочка, ты выкидным язычком
Вытворяешь такое, куда там другим, с перочинным.Collapse )
       Прекрасный Игорь Лазунин, знакомству с которым очень рад. Эх, жаль, чуть-чуть не доехали до Североморска. Ну, даст Бог, не в последний раз.
котик

Пули пели над нами...


Николай Туроверов
ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

        Вы помните эти ноябрьские дни в Новочеркасске? Это были замечательные дни: Корнилов формировал Добровольческую армию, Каледин взывал к казачеству. Но казаки, вернувшись с фронта, были глухи к призыву своего атамана - война им надоела, - и мы - юнкера, кадеты, гимназисты, разоружив пехотную бригаду в Хотунке под Новочеркасском, пошли брать восставший Ростов.
Кто-то из писателей, кажется Бунин, уверял, что каждый человек имеет в своей юности одну необыкновенную весну, которую он помнит потом всю свою жизнь. Такой весны у меня не было, но вот эту зиму, очень снежную и метельную, эти дни великолепного переполоха, когда все летело к черту, и не успевшим попасть на фронт, было разрешено стрелять и совершать подвиги у себя дома, это неповторимое время атамана Каледина я запомнил твердо и навсегда.
      И теперь, через двадцать лет, у меня еще захватывает дух, как на качелях, даже от этого дрянного парижского намека на зиму, от этого тумана, - кажется: вот сейчас пойдет снег, исчезнет город, бахнет орудие и надо будет идти в белую муть, загоняя на ходу в винтовку обойму.
      Итак, мы ехали брать Ростов. Я был взводным портупей-юнкером, и со своим взводом должен был нагнать сотню, которая уже ушла под Ростов.
      Мы сидели на вокзале и ждали. Паровоз с одним вагоном должен был везти нас в полночь. Пассажирские поезда не ходили; вокзал был пуст; но около голой буфетной стойки стоял с салфеткой известный всему городу старик лакей - ему некуда было уходить. Юнкера спали на сдвинутых стульях; я дремал, облокотясь на стол. Меня разбудил толчок в плечо, Я вскочил.
       Передо мной стоял в короткой меховой кожаной куртке (такие куртки надели тогда все партизаны) и простой солдатской папахе худощавый, невысокий мальчик, с поразительным цветом лица и темными черкесскими глазами.
     - Слушайте, юнкер (по голосу я сразу узнал девушку), - возьмите меня с собой. - Торопясь и волнуясь, она рассказала, что звать ее Кира, что она институтка, но что теперь не время учиться. Она хочет воевать. Запретить ей это никто не может: мать ее где-то далеко в станице, а отец убит на войне. Не с нами, так она сама пойдет под Ростов, вот только бы ей раздобыть винтовку.
     - Я стреляла дома из дробовика. И очень хорошо. Впрочем, я не навязываюсь, - закончила она сердито.
      Вы понимаете это время? Мог ли я, полный жажды необычайных приключений, ответить чем-нибудь другим, кроме согласия?
      Щелкнул шпорами, представился и попросил Киру, во избежание болтовни среди юнкеров, считать меня своим кузеном. Брать добровольцев из знакомых нам, юнкерам, разрешалось.
     Через час паровоз, неистово свистя и разбрасывая искры, нес нас к Ростову. Двери товарного вагона были открыты, черный ветер летел мимо, и мы пели песни. А уже на рассвете я лежал на мерзлой пахоте и стрелял из винтовки по мглистой серой громаде города. Кира лежала рядом. Я ей достал карабин; он здорово отдавал, у нее, наверное, ломило плечо, но на мой вопрос она сердито ответила:
- Не выдумывайте ерунды; это, наверное, у вас нежные плечи.
      Редко позади нас стреляло наше орудие, и снаряд, шепеляво свистя, ухал, разрываясь где-то далеко впереди.
Ростов отвечал нам двумя-тремя пулеметами; пули пели над нами.Collapse )

Прекрасный рассказ Николая Туроверова, это лишь отрывок, полностью можно вот здесь прочитать - "Первая любовь". Вещь, которая выдает в авторе опытного, зрелого мастера. Однако проза Туроверова помимо таких вот, разовых, произведений, нам, по сути, неизвестна. Или попросту недоступна? Загадка.
А на фото перед эвакуацией из Крыма, сделанном 4 октября 1920 сидят: штабс-капитан Дроздовской арт. бригады Бородаевский Александр Митрофанович, подпоручик Н.Заборская. Стоят: подпоручик Зинаида Готгард, Бородаевский Михаил. Лежит вольноопределяющийся Валентина Лозовская.
котик

...И пальцев кончики кричат

* * *
В вагоне шаркают и шамкают
и просят шумно к шалашу.
Слегка пошатывает шахматы,
а я тихонечко пишу.

Я вспоминаю вечерение
еще сегодняшнего дня,
и медленное воцарение
дыханья около меня.
Collapse )
котик

Не русский, но прекрасный Львов

живая статуя и Нептун
    Я думал это сон...
    Садился в Киеве на обычный поезд в три часа ночи, проснулся следующим днем незадолго до прибытия в пункт назначения словно в другой реальности. По вагону расхаживали, сидели, скучали, пили водку и другие веселые напитки огромные, полуголые мужики. Ну, ладно бы хоть просто ходили и водку пили. Так они ведь еще и разговаривали! И все – на иностранном языке... И – ни одной женщины вокруг. Не на ком и глазу отдохнуть. В общем, чистый Кафка, ни дать, ни взять. Так – еще в вагоне - встречал меня Львов. Странный город с причудливой судьбой. Не украинский. Не австрийский. И уж тем более не русский.Collapse )
котик

С любимыми не расставайтесь!


     Снова - "Ирония судьбы", и - "Баллада о прокуренном вагоне" Александра Кочеткова. Замечательные стихи, а автора почти никто и не знает. Занятно, искал текст в Инете, так на одном из сайтов указано, что знаменитую эту балладу написал Андрей Вознесенский... Ну, что поделаешь, Кочетков был, по сути, автором одного стихотворения, остальные - заметно хуже. Да, одного, но - великого. Пронзительнейшая вещь... На нижнем снимке Кочетков рядом с женой - Инной, которой, по всей видимости, и посвящена "Баллада о прокуренном вагоне".
- Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,-
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастет на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастет на сердце рана -
Прольется пламенной смолой.


Collapse )