Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

котик

Мамочка– мама, близок рассвет. Но артподдержки все еще нет...

"...Гвоздь услышал Студента в «Гайке» – большом и гулком шалмане, прозванном так за граненую и округлую форму. Студент читал стихи о курском городке. Гвоздь как вошел, так и остался у дверей, сцепив зубы. Ему тут же, у ближайшего столика, очистили место – при взгляде на Гвоздя каждому хотелось уступить место, – он только отмахнулся.
      Студент читал:
Вязли и сани, вязли и сами.
Снегом глубоким шли к Обояни.
Мне восемнадцать. Двадцать дружку.
Мы отоспались ночью в стожку.
Звезды угасли. Ветер кругом.
Танки завязли. Прем со штыком.
Мамочка– мама, близок рассвет.
Но артподдержки все еще нет.
Дали патроны. Десять на рот.
– Родные, пехом! – ротный орет.
Яры глубоки. Съехал – засел.
Влез понемногу. Снегу поел.
Вот она, близко, та Обоянь.
Кладбище, церковь. Мутная рань.
Перед кладбищем толстый забор.
Старая кладка. Крепкий раствор.
Вышли на поле, как на ладонь.
Из-за забора шквальный огонь.

Collapse )
      Перечитываю удивительную эту вещь - "Заулки" Виктора Смирнова. Пронзительнейшая, до слёз. И старая Москва, в которую только что вернулись фронтовики, и ужас их послевоенной жизни - может, больший, чем военный, и университет - ещё старый, нового ещё не было. И вот это вот противостояние вечное Поэта и толпы. Юного ещё поэта, но уже осознающего свою власть над сердцами и умами, хоть и не знает он ещё отгадки...
котик

Чтобы помнили


Замечательному историку, создателю Кольского краеведения, русскому солдату, нашему Учителю Ивану Федоровичу Ушакову сегодня исполнилось бы 100 лет. Я, как многие жители нашего Севера, был его студентом, писал о нем (и в газете, и не только), не скажу, что мы дружили, но хорошо общались последние годы его жизни. Один круг, одна сфера интересов.
Есть люди, которые остаются с нами, живут и после смерти. Так и с Иваном Федоровичем произошло. Он жив не только в моей памяти, но и в моих "Мурманцах", в "Городе между морем и небом", заключительной части трилогии. Действие там происходит в 1962-м году, главный герой - студент мурманского пединститута. А лекции у него читает профессор Кушаков. Это не документ (потому и фамилия другая!), конечно, но - миф, очень близкий к реальности. Почитайте.

Чтобы помнили

Отрывок из романа "Город между морем и небом"

- Документы юридического характера – завещания и другие – с точки зрения литературы, зачастую, малоинтересны. Их писали устоявшимися, известными формулами. В общем, в нашем сегодняшнем понимании, сплошные штампы – какая уж там литература, с ее страстями и пиршеством русского Слова… Однако случались и исключения.

Человек в черном костюме, плотно облегающем его угловатую, ломаную фигуру, не просто стоял у кафедры, но – тяжело опирался на нее, словно не было у него опоры надежнее.Collapse )

котик

Усыхание сердца


"В последнее время я получаю много писем от словесников средней школы и в них один крик, один стон: помогите спасти уроки литературы. С каждым годом в программы средних школ вводятся всё новые и новые дисциплины, и вводятся за счёт литературы. Пора всем понять: перегрузка школьника всевозможными предметами и недогрузка его родным словом могут обернуться самыми серьёзными последствиями, особенно в наш век всеобщей технизации и усыхания сердца. Ну будут у нас физики, будут математики, будут иные специалисты, а человек-то, будет ли человек-то?"
Федор Абрамов. Из дневника. 1956, 26 ноября.
      "Усыхание сердца" - именно это с нами и произошло за прошедшие полвека. И продолжает происходить с пугающей быстротой.
котик

Славянский ход в учебнике для маленьких сербов


Это учебник русского для сербских школьников. А дальше - странички из этого учебника про Международный православный славянский ход Мурман - Черногория - наш первый Ход!


Чудо какое-то! Впрочем, никаких чудес, если знать, что один из авторов - Вера Лазаревич - мой хороший друг, как и ее муж Деян, переводчик моих стихов.
котик

Интересная женщина из "Школяров"

     Тот самый текст из неопубликованной юношеской моей повести "Школяры". Она - о мурманских студентах, четырёх друзьях с исторического факультета. О городе, в котором они живут. О любви - и счастливой, и не слишком. И вот - об учителях, с которыми, как я сейчас особенно остро понимаю, им очень повезло.

"...Войдя в кабинет, он сейчас же увидел Епифанцева, одиноко устроившегося за последней партой. Осторожно прокравшись через весь класс, Лист сел рядом.
- Ну, ты чего? Куда пропал-то?
- Не мешай, потом… - отмахнулся Пирс.
- Тебя Светка ищет...
- Отстань... - не пожелал продолжать разговор Епифанцев.- Слушай лучше.
      Пирс, казалось, целиком поглощен лекцией. "Сколько можно бравировать своей непробиваемостью. Доиграется когда-нибудь..." - подумал Лист и прислушался к тому, что говорила высокая интересная женщина у кафедры в черных, расклешенных брюках, желтой блузке и броском, ярком платке на шее. "Интересная женщина", словно в прострации, сосредоточенно ходила по классу: от двери к окну, от окна к двери, возвращалась к кафедре, останавливалась, вновь начинала движение... При этом она неторопливо, даже как-то устало, измученно, говорила. Никто из сидящих в аудитории студентов ничего не записывал. Записать монолог "интересной женщины" было невозможно - казалось, то, что она произносит, приходит к ней вот сейчас, в этот момент - столь оригинальны бывали иные находки и неожиданны повороты мысли... Это и была Крылова. Она вела у историков курс литературы.Collapse )
котик

Город пустеет


     Сегодня Мурманск прощается с Людмилой Ивановой. Мы не отошли ещё от утраты Колычева. А сейчас вот Людмила Львовна. Город всё больше пустеет.
       Мне посчастливилось знать её больше 25 лет, с 90-го года, когда сдавал ей русский и литературу на вступительных в наш пединститут. Знать на разных уровнях. Сначала - студентом. И это был один из лучших преподавателей за всю мою непрекращающуюся учебу, включая Литературный институт имени Горького. О том, какая она была тогда, я, кстати, написал в первой своей, пока неопубликованной, повести "Школяры".
     Потом - литературная жизнь. Здесь много было разного, но я никогда не забуду, как после одной из первых моих литературно-критических публикаций (о книге Киры Велигиной) Людмила Львовна не поленилась, подошла и сказала: "Я прочитала. Всё очень точно, Дмитрий. Очень точно..." Она, вообще, была внимательна к своим ученикам, следила за нами.
      А потом была газета. Последний материал Людмилы Львовны, который я готовил к печати, - очерк о Фекете и Долгалевой, это было совсем недавно, в августе. Работать с ней было легко. Она очень ценила профессионалов, с пониманием относилась к нашим газетным правилам и бытованиям.
     Чуть раньше она предложила вместе написать о Николае Колычеве - для журнала "Север". По разным причинам пришлось отложить - на время. Оказалось, навсегда.
     Светлая память Вам, Людмила Львовна. И - Царствия Небесного.
котик

Репетитор

***
Вот она придёт из школы:
Туфли, курточка, берет,
Птичий щебет бестолковый...
Ей всего семнадцать лет.

Я - всего лишь репетитор.
Литератор. Педагог.
Ей мешает этот свитер!
Жарко же, помилуй Бог!

Да и мне ведь жарко, жарко -
От неё. И без неё.
И до смерти жалко, жалко,
Что она сейчас уйдёт.
Collapse )
котик

"Они разбросанные спят..."

    Славный День Лицея. Подумалось что-то, что замечательно было бы в этот день быть рядом с Александром Сергеевичем и его друзьями в их уже постлицейские дни...

Оригинал взят у vazart в 19 октября. Лицейский призыв
Как всегда начну пост с таким названием собственно призывом:

«Вы ли устремитесь быть последними в вашем роде? Вы ли захотите смешаться с толпой людей обыкновенных, пресмыкающихся в неизвестности и каждый день поглощаемых волнами забвения? Нет! Да не развратит мысль сия вашего воображения! Любовь к славе и Отечеству должны быть вашими руководителями! Но при сих высоких добродетелях сохраните сию невинность, которая блистает на лицах ваших, сие простосердечие, которое побеждает хитрость и коварство, сию откровенность, которая предполагает беспорочную совесть, сию кротость, которая изображает спокойствие души, не обуреваемой сильными страстями, сию скромность, которая служит прозрачною завесою отличным талантам».

(Из речи А.П. Куницына 19 октября 1811 года на торжественном открытии Царскосельского лицея)


Теперь продолжу посвященными празднику лицея стихами Пушкина, которые полностью у себя в ЖЖ еще не публиковал. Кстати, стихи эти сегодня юбиляры.

Collapse )
котик

На "камчатке" слева


     "Хотя лекций к этому времени я прочитал уже немало, и на партийной работе, и от общества "Знание", но в институте надо было менять их методику. Со студентами я быстро нашел общий язык, старался заинтересовать и увлечь их, особенно обращал внимание на последние ряды столов, на "камчатку". Между тем там сидели отнюдь не самые ленивые. Если память мне не изменяет, одно время в правой части этой "камчатки" сидел будущий министр образования и науки Мурманской области Василий Филиппович Костюкевич, а в левой части, только в другое время, позже, сидел со скучающим видом ставший теперь писателем Дмитрий Коржов.
     Сколько студентов слушали мои лекции, сейчас трудно сосчитать.Collapse )
котик

Учитель


     Нам - мне и моим сверстникам, ставшим студентами-историками МГПИ на рубеже восьмидесятых-девяностых, удивительно повезло. Это было золотое время для кафедры отечественной истории. У нас преподавали ученые трех поколений. В том числе, классики, основатели кольского краеведения... Это было счастья, счастливый билет. То, что он у нас кармане, мы тогда еще не осознавали. Как и то, что это - неразменный капитал на всю оставшуюся жизнь.
      Сегодня 90 лет исполнилось замечательному Алексею Алексеевичу Киселеву, большому ученому и прекрасному человеку, которого я очень люблю. С днем рождения, Учитель! Снимок, который открывает пост, сделан утром Львом Федосеевым. По-прежнему бодр Алексей Алексеевич, доброжелателен, улыбчив.
    А вот каким он был когда-то. И мальчик, и воин, и мэтр... С родителями и сестрой Валей. Мончегорск, середина тридцатых:Collapse )