?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

    "Мурманский вестник" начал публиковать составленную мной антологию поэзии Кольского края "Отсюда начинается России". Краткое представление будущей книги и первую главку - о Константине Случевском "Какие здесь всему великие размеры!" - читайте в сегодняшней "толстушке". Ну а слово от составителя публикую у себя полностью:

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ
     Антологий (так принято называть собрания лучших произведений) русской поэзии ХХ века существует несколько. Первая – классическая антология Ежова и Шамурина – увидела свет еще в 1925 году, в нее вошли стихи поэтов Серебряного века, как говорилось в оглавлении – "от символистов до наших дней". Два других столь же основательных собрания поэтических произведений – "Строфы века" и "Русская поэзия ХХ века" – увидели свет в 90-е, словно подводя итог уходящему столетию.
К сожалению, поэзия Мурмана в этих изданиях почти не представлена.Read more...Collapse )
        Начиная этот труд, я представлял, что придется столкнуться с еще недостаточно хорошо исследованным поэтическим пространством, но не предполагал сколь много открытий ждет меня на этом пути – открытий радостных. Думаю, что всем читателям книги предстоит, знакомясь с антологией, пережить нечто подобное. В добрый путь!


Константин СЛУЧЕВСКИЙ
Константин Константинович СЛУЧЕВСКИЙ (1837, Санкт-Петербург – 1904, там же)
Поэт. Родился в семье сенатора. Окончил кадетский корпус, служил в лейб-гвардии Семеновском полку, учился в Академии Генерального штаба. В 23 года ушел в отставку, после чего служил в Главном управлении по делам печати, министерстве государственных имуществ. Но прославился – на литературном поприще – как поэт, предшественник символистов. На Кольский Север приехал летом 1885 года – как журналист сопровождал великого князя Владимира Александровича в его поездке на Мурман: побывал в Териберке, Ара-губе, на острове Кильдин. Результатом путешествия стали книга очерков "По Северо-Западу России" и цикл стихов "Мурманские отголоски". Случевский – первый профессиональный поэт, рассказавший своим читателям о нашем крае.Read more...Collapse )

Падшие


      В дни 90-летия Шукшина внимательно его перечитывал. А параллельно, так уж случилось, много читал Колычева, стихи последнего года жизни и не только. И неожиданно пронзила их близость в одном моменте. «И милость к падшим призывал...». Вот это очень явно проявляется — и у Шукшина, и у Колычева. Кто-то скажет, так это ж норма — норма для русского писателя, это ж Пушкиным завещано, да и всем устройством русской жизни, русского миропонимания заповедано. Норма-то норма, но не у всех это есть. Далеко не у всех.Read more...Collapse )

Без поддавков


    Борис Романов: «...Вот тут шла речь о диалектизмах. У меня старший помощник бывший, когда читал это самое (речь о романе Виталия Маслова «Круговая порука» - Д. К.), говорит: «Книжка-то вроде ничего, но слишком много вандализмов в ней!» (смех)Read more...Collapse )
Еще один показательный фрагмент из стенограммы мурманского заседания секции прозы СП России образца 1981 года. Насколько всё-таки живой, откровенный разговор был. Без поддавков! "Действие стоит чуть не на сотню страниц..." Это Романов о друге, брате, фактически. Точнее, о его романе "Круговая порука". И не о самом худшем, кстати, с точки зрения действия, романе Маслова. Да, жёстко. Но ведь правда.

Первые лауреаты


      Пересматриваю "Литературный мир Мурмана" - кто есть, кого нет. Фоточки опять же - и там, и у себя. Там полный список лауреатов премии Константина Баёва и Александра Подстаницкого (очень любопытно читать подряд, первое десятилетие очень мощное там было - пятнадцать участников этого самого словаря, от Ермолаева и Коржова до Виноградова и Кати Яковлевой, потом - на спад). А я вот про этот снимок вспомнил. Первые лауреаты однако. Андрей Волков, Дима Ермолаев и я. Андрей как-то пропал совсем. А снимок сделан в Териберке, в местной библиотеке. Июнь 1993 года. Одна из первых наших писательских поездок.

Эльвира Ивановна БОЛДЫРЕВА (1973, Псков)
Поэт. Лауреат премии К. Баева - А. Подстаницкого (1999). Окончила Мурманское медицинское училище (1992), филфак МГПУ (ныне МАГУ, 2009), работает медсестрой. Живет в Мурманске. Книги: «Времена города» (2001), «Черным по белому» (2006), «Однажды сказанное» (2012).

АНТОЛОГИЯ ВЕТРА
Это город постоянного движения воздуха.
Здесь, как в дышащих бронхах, -
всегда ветер,
Дующий,
словно поющий о том,
что видит -
Протяжно, длинно.
Пахнущий
Рыбой, кофе, духами, снегом
И никогда — нафталином.
Потому что здесь ничего не успевает
Стать старымRead more...Collapse )
     Продолжаю обновлять антологию поэзии Кольского края. Давно не читал Элю Болдыреву. А какое чудесное у неё стихотворение о Мурманске! Книга, вообще, на мой взгляд, удачная получилась - "Однажды сказанное".

Василий Белов: "...Вообще, такое ощущение от мурманских писателей, что у них талант выше, чем продукция. Такое ощущение, что везут на К-700 пряники, понимаете. Писатели могут лучше работать.
Борис Романов: А сколько тонн пряников, Василий Иванович? (смех в зале)
Белов: Ну, одним словом, я могу вам пожелать одного, чтобы замахивались шире. Мне кажется, что талант у вас выше и он не использован на всю мощь. Ещё один пример приведу. Вот движки там на "Красине" у вас стоят, знаете, какие мощные. И вот на этом "Красине" надо лёд крушить, а он буксирует, допустим, на тихой воде. Вот такое ощущение. Я убежден, что мы иногда занижаем, не ставя перед собой сверхзадачу. Я не только о вас, мурманчанах, говорю, а вообще о писателях. Часто занижаешь свою персональную задачу. А раз уж взялся за дело, надо писать лучше, чем Толстой, каждому. И тут скромничать уже не приходитсяRead more...Collapse )
Из стенограммы выездного заседания секции прозы СП СССР. Мурманск, сентябрь 1981 года.
На фото - Василий Белов в Мурманске.

Тепло человечье


ТЕПЛО ЧЕЛОВЕЧЬЕ
(1997)


***
...Я сплю и мне снится большая зима,
И печи затоплены в доме,
И страшно горящую свечку сжимать
В прозрачной и теплой ладони.

Очнусь и окажется: я один,
Холодный пол да свечи мерцанье,
Да зябкое зарево мерзлых витрин,
Да ветра февральского злое дыханье.

ИЗ ДЕТСТВА
Брату Максиму
Мы убегали в дождь грибной
Лечить разбитые коленки
В прохладе влаги дождевой,
В траве, от чистых рос тяжелой,
А след от раны ножевой
Казался выдумкой и шуткой,
И всякая печаль минутной,
И всякая вода живой,
В прохладе влаги дождевой,
В траве, от чистых рос тяжелой...

***
Город ночью злей и проще,
Да и я в его горсти -
Пешеход с котомкой тощей
И трудны мои пути.

Тени, тени, тени, тени
От ночных костров
Да угрюмые тоннели
Проходных дворов.

ВОЛОГДА
Мне, наверное, Вологда вспомнится:
Мост понтонный над сонной рекой
И высокие звонницы
Над студеной водой.Read more...Collapse )
Вторая моя книжечка. Нашёл недавно записи тех лет с указанием точных дат написания почти всех стихотворений, что вошли потом в "Тепло человечье". За книжку, в целом, не стыдно. Хотя помню хорошо, как меня за неё ребята на семинаре в Литинституте изрядно пощипали. "Тоска-треска" - и так далее.

Золото, а не книга!


Роскошная книга готова к печати в издательстве "Опимах". Давно о ней говорили, работа шла трудно, но вот вроде бы всё позади. "Литературный мир Мурмана. От Ломоносова до наших дней" - книга уникальная. И, пожалуй, не только для Кольского края, но для всей России. Нигде, по-моему, еще такого не делали. Нет, литературных энциклопедий и словарей у нас в достатке. Но вот чтобы собрать вместе не только писателей, но тех, без кого нормальная творческая жизнь мастеров слова невозможна, такого не припомню. Издатели, художники, ученые, журналисты, редакторы - весь широчайший круг талантливых людей, которые и есть, собственно, литературная среда. Конечно, поэты и прозаики (причем не только классики, но и те, кто в силу разных причин в книги прежде не попадал). Но не только, не только. Широкий круг, могучий. 500 биографий, богатейший иллюстративный материал. Золото, а не книга! Хочется поздравить создателей - поэта и краеведа Владимира Сорокажердьева и издателя Игоря Опимаха.

Бесконвойный Шукшин


       Василия Шукшина, которому сегодня исполнилось бы 90 лет (ощущение, кстати, другое, словно он не в прошлом, а в позапрошлом столетии жил, как все первейшие классики), я еще в детстве почти всего прочёл - отец очень любил - и его кино, "Калину красную" в первую очередь, и рассказы. Именно рассказы. Он всё-таки, в первую очередь, рассказчик.
      Рассказы у него очень простые и подчас очень странные внешне - такое чувство подчас, что и не проза это, а кто-то, и впрямь, на завалинке быль-небыль очередную рассказывает, причем без всякой "сказовой манеры", без стилизации, нормальным, не книжным языком. Это, как правило, истории про людей, подчас без особого сюжета, в жанре "живёт такой парень"Read more...Collapse )

      Последние стихи Колычева — те, что написаны были в конце 2016 — начале 2017 годов, совсем рядом со смертью, не успевшие попасть в книги, они, по сути, еще не прочитаны нами (даже в Интернете их не так просто найти, только на пошлой стихи.ry, куда приличные люди обычно не заходят — ведь в книги-то они не успели, названия им не придумали, на полочку четкую, строго определенную не положили). Прямо как у Пушкина посмертная книга получилась...Read more...Collapse )
Это - всего лишь два слова о посмертной книге Колычева. Настоящий, полновесный разговор об этих стихах впереди. А пока почитайте некоторые из них.


БУДУ МОЛЧАТЬ
Господи! Боже!
За что нам все это? За что?
Скорбь налагает на губы
молчанья печать.
Боль моя больше, чем слово,
чем песня, чем стон,
Больше, чем слезы.
Поэтому - буду молчать.
Бесы ли горем стремятся
нам глотки заткнуть,
Чтоб превратилось молчанье
в мычанье и вой?
Или Господь на единственный
истинный путь
Нас направляет,
чтоб жили своей головой?
В скорби великой народ
молчалив и угрюм,
В скорби видней,
как ликует исчадие зла.
Скорби великие -
место взращения дум.
Пусть вызревают на них
не слова, но дела.
Мир изоврался в большой
бесконечной войне.
Скоро забудется -
кто, почему, на кого…
Хочется правды! Повсюду!
Внутри и вовне!
Ну а иначе все жертвы -
во имя чего?
Так почему -
не под силу уму моему -
Лучшие гибнут,
а зло - даже тронуть нельзя?
Думаю, думаю…
и ничего не пойму.
Буду молчать.
Я и так слишком много сказал.

* * *
Как глуп я был и счастлив
в те года,
Когда стремглав гонялся
за удачею.
Мечтал о многолюдных городах...
Сказали - не поверил бы тогда,
Что полюблю
родительскую дачу я.
Люблю за то, что люди - далеко,
Мой дачный скит -
убежище поэтово.
В печи - тетрадь
очередных стихов...
Я сам сейчас приговорил их
к этому.
С годами все теснее
жить с людьми,
От тесноты растет
сопротивление
И злость. А потому - милее мир,
Увиденный из самоудаления.
Ведь это - воля!
Здесь я ей учусь.
Учусь любить
любовью безответною,
Всем сердцем,
до последней капли чувств
Далекий, шумный, людный мир,
где нет меня.
Вода. Трава. Деревья. Небеса...
Как жалко,
что и это все закончится.
Мне сладко здесь и думать,
и писать,
Хотя уже печататься -
не хочется.
Хотя уже не жалко
бросить в печь
Стократно пережеванные
истины...
Я жгу глагол,
который мог бы жечь,
Затем, чтобы себя
не переписывать.
Горит тетрадь...
И пляшет ад в глазах.
Затем, чтоб понял я
испитым разумом:
Когда дается время - досказать,
Не повторяй того,
что прежде сказано.
Что есть стихи?
Стихия иль судьба?
Что есть судьба?..
Хожу вокруг да около.
В раздумьях огород перекопал:
Поди найди хоть пядь земли
невскопанной.
Эх, сжечь бы все, что было -
как тетрадь,
Былое все перелопатить -
начисто...
Как трудно было
начинать писать,
А оказалось,
что трудней - заканчивать.

* * *
Что-то наплывает - безбрежное,
Вновь душа и млеет, и тает вся.
Хочется сказать слово нежное,
А оно никак не рождается.
Ой, ты, речь моя неудобная!
Словно сам слова у себя краду.
Капелькой во мне -
что-то доброе,
Да большое зло -
словно кляп во рту.
Хоть сочувствием сердце
занято,
Только надо мной,
словно боли сноп,
Вечная угроза: «А сам-то ты…»
Вот - и говорить уже боязно.
Неужели снова - без слова я.
Страшно быть поэтом
исписанным.
Хочется сказать что-то новое,
Чистое, высокое, искреннее.
И опять башку пустозвонную
Над столом качаю - до дури я.
Не спасает бденье бессонное,
Ни питье хмельное, ни курево.
Мучимый словесным неможием
Довожу себя до погибели.
Слово иссякает в безбожии,
Чахнет без Псалтири и Библии.
Жизнь моя!
Деньки быстротечные!
Отчего Господь не дал разума?
Все-то я ищу Слово Вечное.
А оно давно уже сказано.

ДАР БОЖИЙ
"Мне снился гулкий колокольный звон..."

Мне снилось нечто. Раньше.
А теперь —
Давно не заползали сны под веки.

Мне снилось то, что не имело мер,
Пределов и названий в человеке.

Я помню, помню это…
Всякий раз,
Тягуче — словно тёплый мёд по горлу,
Из тьмы сознанья на изнанку глаз
Тёк сладкий свет и облекался в форму.

Не в тело, не в фигуру, не в предмет,
А в нечто... совершенное, как вечность.
Был свет, ещё не превращённый в цвет,
Как бледный мрамор, изнутри подсвеченный.

Движенье это порождало звук,
Как будто нечто речью стать хотело.
Собою наполняя всё вокруг,
Выплёскиваясь за пределы тела.

Оно себя давало изменять,
Как тёплый воск податливое было.
Казалось, умещал в ладони я,
Всё, что рассудком был объять не в силах.

И нечто, мной творимое, в ответ
Творилось — то податливо, то властно.
И самобытно обретало цвет,
Нездешний. Но естественно прекрасный…

Хочу туда — в гармонию без мер!
Хочу вернуться! А пути не знаю.
Но вновь ищу — в ночи, в душе, в уме,
Всего себя бессонницей терзая.

Но внешний мир бесцветен и убог,
Когда в душе нет внутреннего неба.
Наверное, меня покинул Бог
За то, что слишком долго в церкви не был.

...И льются звоны дружеских гитар
На щедрые столы хмельного пира.
Но нет стихов...
Поскольку Божий дар
Не от сего мы обретаем мира.
9.01.17

***
Словно и не было лета.
Словно его и не будет.
В наледях синего света
Мёрзнут холодные люди.

Зябко стоять во дворе мне,
Летними бредя стихами.
Тонут в сугробах деревья,
Шаря ветвями на память.

Чтобы уметь расставаться,
Переживая потери.
Учат нас зимы смиряться,
Учат терпенью и вере.

Даже пред вздохом последним
Ты у любого спроси. Мы
Все говорим, сколько лет нам.
Лета считаем, не зимы.

Белые стылые скверы.
Ночь, уходящая в вечер.
Зимы, растящие веру
В чудо несбыточной встречи...

Мурманск весною растает
Мудрость приходит с годами.
Лето — наш свет негасимый
За бесконечные зимы.
26.12.2016

ОСЕННЕЕ. ДАЧНОЕ.
Бледный, болезный, безлиственный лес.
Словно и не было лета.
Осень сосёт из соловых небес
Сладость последнего света.

Малая милость промозглой земле —
Белое облако в поле…
Полость бутылки на голом столе
Глючит глотком алкоголя.

В голову — глубже — бутылку — горлом,
Как пионеры-горнисты.
Горечь гортань обожгла… Повезло!
Вытряс росиночку! Выстрадал!

...Осень высасывает свет.
Водка — последнейшие гроши.
Капли остатков моих лет
Жадно высасывает жизнь.
4.11.2016

ПОХОРОНЫ СТИХОВ
Все понедельные надежды на лучшее
неизбежно умирают в пятницу...
Я, словно баба, выкидышами измученная:
Стихи зачинаются — да не родятся.

Адово! В сугробы! Всего себя вывалять!
Вывалить — в дачность бездумья подкандалакшского.
Думы о всечеловеческой гибели
Больше не можется в сердце вынашивать.

До задыхания сдавить себе горло!
Иль распахнуть себя настежь, да взвыть бы как:
«Хватит стихов о курсе доллара
И о несправедливости мировой политики!»

Ненавижу стихи про Украину!
И свои и чужие.
Но, как из себя я всё это выну,
Если сердце живёт Россией?

Почему этот ад, этот ужас натуры для Босха
Стал теперь нашим миром?
Вновь я, недопоэт, изрыгнувший стихов недоноски,
Хороню их в Стихи.ру.
24.12.2016

Profile

котик
dmitry_korzhov
Дмитрий Коржов

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com