Category: литература

котик

Ты не уходишь. Ты - перестаешь.


      Насколько всё-таки прекрасен Геннадий Григорьев. Недавно исполнилось бы семьдесят. Всего 70! А умер в 56. Вот с кем хтел бы быть дружен.

***
Опять ко мне,
угрюмый и небритый,
не для чудес, а так - на огонек,
с бутылками, со свертками, со свитой
заходит полупьяный полубог.
И вновь его кулак грохочет по столу:
"Пошто такие муки нам? Пошто?"
Торжественно молчат полуапостолы,
почтительно принявшие по сто.
Он стал бы богом, да не видит толку.
А без толку зачем пугать народ?
И мой сосед подглядывает в щелку,
как полубог со мною водку пьет.

* * *
За окнами грохочет пятилетка,
а мне с тобой - спокойно и легко.
Поведай мне о Блоке, блоковедка,
скажи, что мне до Блока - далеко.

Ты осторожна и хитра, как кошка,
и мне тебя не приручить никак.Collapse )
котик

О "сиамских близнецах" Коржове и Ермолаеве


       О Диме Ермолаеве и нашей дружбе, которой уже больше тридцати лет, - к его первому полтиннику. А что, хорошо говорю! Спасибо огромное Андрею Сычеву за запись и ролик. Огромную работу Андрей делает - часто совершенно незаметную, но очень нужную.
котик

"Свадьба" из "Крутой Дресвы"


      «Вероятно, сегодня издательство наше отправит Вам рукопись сборника, о котором говорили…» - вот так, очень осторожно, уважительно писал Конецкому Маслов в начале декабря 1973 года.
      В том, насколько быстро отрецензировал рукопись в те времена уже очень известный, популярный прозаик, угадывается уважение и любовь к автору «Восьминки» и «Зыряновой бумаги», хоть они и не были еще близкими друзьями, даже на «ты» еще не перешли. В начале января наступившего 74-го года рецензия уже была в распоряжении издательства. На несколько страниц, подробная, она вместила и тщательный анализ содержания, и конкретные замечания и рекомендации по тексту и композиции. В общем-то, получилась не внутренняя рецензия, но – краткий очерк творчества Маслова.
     «Сегодня А. Б. Тимофеев позвонил, и я после работы забрал рукопись, прочитал рецензию… - так 24 января того же года писал Конецкому автор «Крутой Дресвы». – И не мечтал о такой. Понимаю, что это – аванс, буду отрабатывать, суметь бы только. Спасибо.
…Не проходите стороной Мурманск, у нас хорошо. Рад буду у себя видеть, убежище надежное.
С уважением, Виталий»
     По тексту отклика видно, что знаменитый писатель понимает – книга, о которой он пишет, может стать проблемой – и для автора, и для издательства, осознает, что путь ее к читателю, скорее всего, выдастся очень непростым. Об этом он прямо предупреждает в письме от 3 января 1974 года главного редактора Мурманского областного книжного издательства Александра Борисовича Тимофеева, АБТ: «В. Маслов обещает быть большим русским писателем. Я рад был написать рецензию на его сборник. Вам предстоит хорошая драка за книгу. И ее надо выиграть. Пусть помогает Вам сознание того, что дело касается всей литературы России».
      17 мая того же года издательство подписало акт одобрения рукописи, в августе книгу запустили в работу. Но выпуск ее задержали, потребовав от автора определенных доработок. В первую очередь, они касались рассказа «Свадьба». Простая история: жители умершей деревни собираются в родной Крутой Дресве на свадьбу одного из них, и решают возродить Дресву. Тут же присутствует Мария Павловская – человек, участвовавший в уничтожении этого места. Не со зла. Потому, что считала: так надо.Collapse )
      Это фрагмент из "Несмиренного живописца" - о драке за "Крутую Дресву". Из-за "Свадьбы". А сам этот рассказ, который должен был открывать эту книгу, можно прочитать вот здесь - у меня вконтакте.
котик

Здесь куда ни копни - всё герой


     Замечательная подборка стихов о войне из калининградского альманаха "Веретено". Читал, плакал и думал: как можно не верить в свою страну, если совсем молодые люди так пишут о Великой Отечественной? Почитайте.

АЛЕКСАНДР РУХЛОВ
Курган
Русским прозаикам и поэтам – участникам Великой Отечественной войны

– Дорог так много впереди!
– Да, путь неблизкий!
…Омоют имена дожди
На обелисках.

На чёрных плитах имена
Напишет память.
Ведь завтра грянула война,
Пока все спали.Collapse )
котик

Даешь Лито на "Нерпе"!


Замечательное общение на "Нерпе". Завод отличный, очень хорошие люди, прекрасная организация, за что отдельное спасибо Ирине Анзулатовой. С директором, Аркадием Алексеевичем Оганяном, мы хорошо пообщались. А на выступлении ведь целый концерт устроили из моих стихов разных лет! Давно такого не видел и не слышал. Совсем прозаиком стал, почти забыл о своём поэтическом прошлом...
котик

"Невидимые шрамы девяностых на каждом из ровесников моих..."


***
Как лайнер, севший в поле кукурузном,
Как судно наскочившее на мель,
Мы вышли из Советского Союза
В какую-то неведомую дверь.
Я помню, хоть была ещё ребёнком,
Тот день, когда стреляли в Белый дом.
Как мама развернулась на пороге:
"Сегодня в детский садик не идём...".
Collapse )
      На самом деле это стихотворение Даши Пиотровской примерно втрое длиннее. И автор мне пишет, что хочет его доработать в свете тех замечаний, что мы с Еленой Исаевой, Виталием Веникеевым и Львом Колбачевым высказали ей в Переделкине, на "Осиянке". А, по-моему, достаточно сократить. И вот она - Поэзия! Почти у каждого из моих сверстников, юность которых пришлась на эпоху перемен, слом великой державы, есть подобные стихи (у меня - несколько). Но вот, чтобы у тех, кто значительно моложе... Такое встречаю впервые. Спасибо, Даша. Живая боль в этих стихах звучит, неподдельная, пронзительная.
котик

Преданность поэзии


     "Дмитрию Ермолаеву на днях исполнится 50 лет (пишу заранее, потому что 9-го не смогу это сделать), и более 30 из них мы знакомы - так давно, что сами порой удивляемся. Дружим со школы еще - средней школы № 1 Североморска, с общей студенческой (наш пединститут!) и литературной юности. Где только не были вместе: от Соловков до Боснии. Дружно, в один год, стали первыми лауреатами премии имени Константина Баёва и Александра Подстаницкого, в 1993-м создали и редактировали студенческую газету «Ликбезъ», вместе в 1997-м были знаменосцами легендарного Славянского хода Мурман - Черногория (на фото чуть ниже - это мы с Самарским знаменем на Косовом поле).

     Что в нем всегда поражало, так это абсолютные искренность и надежность. И преданность поэзии.Collapse )
     Это фрагмент из моей зарисовки, заголовок которой стал названием этого поста. Полностью читайте в сегодняшнем "Мурманском вестнике", в послесловии к Диминому очерку "Наше вам отблагодарение".
котик

Только папиросы не хватает...


     Ух, какой кадр! Это на круглом столе в "научке", где накануне мы очень хорошо поговорили о фронтовой поэзии. Вспомнили многих, и Симонова в том числе. Я как раз рассказывал о тех, кто воевали у нас. Самых крупных - всё том же Симонове и Павле Шубине, которого очень люблю. Еще - о гораздо менее известном Алексее Лебедеве, поэте-подводнике, авторе хрестоматийного стихотворения-прощания "Тебе":
Не плачь, мы жили жизнью смелых,
Умели храбро умирать, –
Ты на штабной бумаге белой
Об этом сможешь прочитать.

Переживи внезапный холод,
Полгода замуж не спеши,
А я останусь вечно молод
Там, в тайниках твоей души.

А если сын родится вскоре,
Ему одна стезя и цель,
Ему одна дорога – море,
Моя могила и купель.
   Лебедев погиб в самом начале войны. Его подводный минный заградитель "Сталинец" по сию пору где-то на дне Финского залива.
     ...А снимок хорош! Нежданно обнаружил, что мы похожи с Константином Михайловичем... Папиросы только не хватает.
котик

Друзья книги попали в переплёт


      По-моему, очень хорошая книга получилась у Владимира Васильевича Сорокажердьева и Игоря Николаевича Опимаха. Не только писатели, но гораздо более значительный литературный круг - 500 биографий: ученые, издатели, библиотекари, художники, журналисты, в общем, друзья книги. Мне кажется, нигде ничего подобного прежде не делали, мы - первые. И получилось очень прилично, на мой взгляд. Достойно.
        Не без ляпов, конечно. Как я проглядел подпись в главке про себя под фотографией нашей с Виктором Леонтьевичем! Это мы, понятное дело, в Ходе, но в другом. Ход да не тот! Десятью годами позже.Collapse )
котик

Где-то в Москве...


Нежданно наткнулся на снимок. Славянский ход 2006 года. Это мы заблудились в Москве, ищем дорогу к Союзу писателей. С Сашей Поповым и Николаем Колычевым изучаем карту, а Виктор Леонтьевич Тимофеев что-то ищет в московском небе. Снимок Владимира Зяблова.