Дмитрий Коржов (dmitry_korzhov) wrote,
Дмитрий Коржов
dmitry_korzhov

Categories:

Её переменившееся лицо...


Читаю "Живые и мертвые" Симонова, уже второй том. Не в пример первой части, очень рыхлый текст, чудовищно много пустых мест, сыро, сыро, отжимать и отжимать. Треть убирать можно, думаю, а то и половину. Бесконечные генералы и очень долгая история маленькой докторши Тани Овсянниковой (ее в кино, кстати, Людмила Крылова играет, тогдашняя жена Табакова). Хотя про неё всё-таки интересно, пусть и не всегда, но всё же. Там же и брат жены Синцова, Артемьев, которого в фильме нет вообще. Вообще, линию Овсянниковой немножко жалко, она как-то в кино совсем ничтожная, а в книге - вторая или третья, вместе с линией Серпилина, которая тоже в книге намного сложнее и глубже. Хотя вот где уж много лишних слов - мама, не горюй!

Напоминает отчаянный, лютый газетный строкогон. И не мудрено. Это хорошо оплачивалось с тогдашними-то тиражами...

Эх, как же трудно читать слабый текст, понимая, что могло быть много лучше! Особенно когда автор - классик. И всё же - фрагментик - про то, как расстаются докторша и Артемьев:

"...И она взяла и ещё, наверное, целых десять минут почти до самого отхода поезда, стояла напротив Артемьева на перроне с этим рюкзаком в руках. Она смотрела на него и думала, какой он хороший человек и действительно настоящий, бескорыстный товарищ, которому совершенно нет дела до неё как до бабы. А она не стоит такого хорошего отношения с его стороны. И очень хорошо, что поезд отойдёт и всё это кончится. Там, у него в квартире, она на минуту испугалась, не его, а себя самой, того, как ее вдруг потянуло к нему. А сейчас на перроне чувство страха исчезло от той бесповоротности, о которой напоминала проводница вагона, уже в третий раз повторявшая все одно и то же: «Провожающие, покиньте вагон. Отъезжающие, прошу садиться!»

Он был провожающий, а она была отъезжающая. И он сам напомнил ей об этом, потянув за рукав к подножке вагона.

– Садитесь!

И она, поддержанная его сильной рукой, вскочила на подножку и в последний момент, рывком вытащив из кармана, протянула смятую пачку папирос и растерянно улыбнулась ему.

И весь день, и весь вечер, и даже всего минутою раньше совершенно не думавший об этом, Артемьев с удивлением увидел ее вдруг переменившееся лицо. «Вот те на,– подумал он, – когда же это произошло и неужели произошло?»..."

Tags: Великая Отечественная война, Константин Симонов, русская проза
Subscribe

  • "Надежды научить вас писать нет..."

    Астафьев: - Мы сюда приехали не для того, чтобы научить вас писать, надежды такой вообще нет, мы приехали помочь каким-то советом, и дело автора,…

  • В вечереющем воздухе...

    ДЫМОК Что ни вечер - эта пара: Он - без шапки, налегке, И она - в шубейке старой, В тёплом вязаном платке. Он кладёт пузатый ранец На ноздристый…

  • Мама, мне всего лишь двадцать!

    "Коржов в Мурманской области больше, чем поэт. Без шуток. Так есть. Я не знаю ни одного автора на Кольской земле, о котором слышал бы…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments