Дмитрий Коржов (dmitry_korzhov) wrote,
Дмитрий Коржов
dmitry_korzhov

А табачок-от с моего огороду был!

pic(3)
     Разбирал свои архивы электронные и наткнулся вот на это сокровище - сказки Дмитрия Тараканова. Был такой замечательный журналист у нас, в 80-е - редактор "Комсомольца Заполярья", один из тех, кто вместе с Виталием Масловым возрождал День славянской письменности. Был он, видимо, чрезвычайно талантливым человеком. Сказки его - чудо. Чистое золото. Не верите? А вот почитайте!
ПРО ФРИЦЕВУ ШУШКУ И ПОПИШНЫЙ САМОСАД
  Тук-тук-тук.
    К Павле Конасовой пришел отставной солдат Егорка Шелыганов, без ноги, без руки, на шее сумка холщовая.
Павла окошко отворила.
— Чего, Егор Маркович?
— А того, что получай письмо от мужа твоего Михаила Конасова!
    Что сделалось с женщиной! Закричала, запричитала, бежит к дверям. А тут уж, почитай, вся деревня в сборе: сам-Егор, солдатка Шлаева, старенькая Анна Федоровна Корешкова, дедко Александр — Заячья губа да девок-молодух десяток.
— Показывай, Павла, письмо!
    И вот уж читают вместе, что пишет жене и ребятишкам Михаил Федотович, фронтовик с 41 года. А тот, будто б заранее знал, так и обращается: «Здравствуй, Павлинушка моя родная, здравствуйте, детки Танечка да Ванечка и соседи любезные!» Павла лицом в передник уткнулась, ревом ревит, а дедко Александр говорит:
— Эх-ма! И про нас, попишных, не позабыл, уважительный че-ла-век! Ну, давай, Маринка, дале читай!
Маринка, подросточек тринадцати лет, дальше читает, все ахают, вздыхают, а в письме тем временем Михаил Федотович сообщает:
     «А еще, любезные земляки, спасибо за самосад, что вы мне к октябрьским праздникам прислали. Вот табак так табак, а то ведь мы на четвертом году военной роботы все боле трофейным пробавляемся — тьфу, солома одна! Самосад наш замечательный и, можно сказать, мне и многим товарищам он жизнь спас.

   Стояли мы под Новый год возле деревни Н. (простите, земляки, названия сказать не могу, секрет). День стоим, неделю стоим, месяц уж на исходе. И рады в бой, да маршал Жуков подошел к нам и говорит: «Погодите, робята, свое нагоним, а пока соображение такое, что постоять надо». Слово его нам закон. Стоим. И все бы ничего, да немец неподалеку в двух верстах, а у него — снайпер известный, Фриц Оттке. Ночью выдвинется на позицию и шпарит по нашим — проходу не дает. Чуть кого заметил, уже р-раз, и нету бойца! Вызывает нас генерал Ермолаев. «Вот, — говорит, — снайперы мои меткие. Нать бы этого Фрица с позиций выбить». И первым отсылает Федюню Резанова, кума моего из Харовскёй. Ну, Федор-от охотник бывалый, ужо он, думаем, задаст тебе, немецкая кукушка!
     Выбрался наш солдат на позицию, засел в окопе. Тут кто кого перехитрит: кто первым себя обнаружит, тому — пуля.    День мой кум просидел, ночь наступила, вдруг слышим начал он смеяться. Да всё громче и громче, да взахлеб. Не успели мы сообразить, что к чему, а он уж из окопа прыг наружу, тут Фриц и пальнул.
    Похоронили мы Федора, отсалютовали, а сами думаем, что ж такое с ним приключилось? Там временем посылает генерал Ермолаев Миньку Плешакова, что из Тимонихи родом. 3асел теперь Митька в окопчике. А как ночь наступила, и он в смех! Да так смеетьце, так уж смеетьце, а у нас кровь в жилах стынет. И он из окопчика высунулся — бац! Упал боец. Открыли мы артогонь. а сами за Митькой к окопу. Притащили, он еще живой был. Вот и говорит он: «Прощайте, братцы, умираю.    Поклонитесь земле вологоцькой, тяте с мамой, жене моей Зинаиде… — и заплакал. — Отомстите, говорит, за меня Оттке проклятому. Да только помните, есть у него помощница — шушка-щекотушка. Заберется в окоп, защекочет до смерти…». Умер солдат. И этого схоронили. А сами думаем, что ж это за шушка такая? Но тут взывает меня к себе Ермолаев, говорит: «Твоя очередь, Михаил Федотович. На тебя вся надежа у меня. Убей ты, пожалуйста, Фрица Оттке».
     Пошел теперь я на позицию. Окопался, притих в снегу, как мышка белая — ни видать, ни слыхать. Вот уж ночь подходит, и слышу я, будто кто-то рядом скребетьце тихонечко. Не успел оглядеться, а она прыг в окоп. Сама маленькая, тельце желтенькое, ушки острые, а на мордочке пятнышки красные. Да как почала меня щекотать — спасу нет! Я уже дурным голосом ору, а ухватить шушку не могу, такая она шустрая. Чую, и мой конец настает. Дай, думаю, хоть курну перед смертью. А трубка моя с самосадом рядом валяетьце, еще не погасла. Хохочу, а сам за трубкой тянусь. Схватил ее, в рот сунул и затянулся во все легкие.
      А как выдохнул, облако сделалось, хоть топор вешай! У самого глаза на лоб полезли, но, чую, никто меня боле не щекочет. Когда рассеялось, гляжу, а шушка-то рядом валяетьце, еле дышит, зенки закатилися. Ах ты, тудыть-твою, растудыть — вскричал я. Ну каков тебе, самосад наш попишный показался, а? Топерь дело твое табак, прислужница германская!» Скрутил цыгарку, набил самосадом и сунул ей под то место, где у ей хвост. Эх, вскочила тут и бежать к своему Фрицу Оттке. Злая-злющая. Прибежала и давай хозяина щекотать. Он хохотом весь зашелся, высунулся из окопчика. Тут я вогнал ему пулю в лоб. А было у меня на той пуле написано: «За кума моего Федюню Резанова и земляка Митрея Плешакова». Такую пулю изо лба уже не вывинтишь.
     Избавились мы от Фрица Оттке, любезные земляки, спасибо вам за табачок. И вот передаю приказ генерала Ермолаева: пришлите еще табаку и грелку с брагой для выполнения стратегического плана (есть тут у нас с генералом задумка одна, как немецкий полк из засады выкурить).
      Целую тебя, родная моя Павлинушка, и вас, детоньки мои Танечка и Ванечка. Завсегда ваш Михаил Конасов».
Кончила Маринка читать, разом все загалдели. «Ах, Павла, мужик-от у тебя какой герой!» Павлина, счастливая, улыбается сквозь слезы, а дедко Александр, похлопав себя по груди, говорит:
— Эх-ма, а ведь табачок-от с моего огороду был! — и пальцем на Запад погрозил, — То-то!

Август, 1981
Tags: Мурманск и мурманчане, русская проза, самые мои
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments