?

Log in

No account? Create an account

Где-то в Москве...


Нежданно наткнулся на снимок. Славянский ход 2006 года. Это мы заблудились в Москве, ищем дорогу к Союзу писателей. С Сашей Поповым и Николаем Колычевым изучаем карту, а Виктор Леонтьевич Тимофеев что-то ищет в московском небе. Снимок Владимира Зяблова.

Александр РАЕВСКИЙ

СЕЛЬСКИЙ КИНОМЕХАНИК

Сядет, как раньше, на желтом крыльце
Верной своей кинобудки,
Тенниска в сеточку, чуб на лице,
Очи, как две незабудки.

Млеют березки,
Штакетник в пыли,
Луч угасает прощальный...
В аккордеоне одни журавли —
Что ни мотив, то печальный.Read more...Collapse )

***
Оглядываюсь с гордостью назад:
прекрасно родовое древо наше!
Кто прадед мой? - Солдат и землепашец.
Кто дед мой? - Землепашец и солдат.
Солдат и землепашец мой отец.
И сам я был солдатом, наконец.Read more...Collapse )

Ух, какой он был, Сергей Викулов, капитан-артиллерист, кавалер двух орденов Красной Звезды, после войны. Хорошие стихи, хотя я бы, пожалуй, последней строфой пожертвовал. Сдается мне, концовка раньше.

Действительно, и классики, и современники. Поэт, секретарь Союза писателей России, в не таком уж далеком прошлом наш земляк-кандалакшанин Геннадий Иванов (сдается мне, в его кабинете снимок сделан), фронтовик - сын солдата и солдат, поэт, двадцать лет в самые непростые годы, с 1969 по 1989, руководивший журналом "Наш современник" Сергей Викулов, дальше, замечательный прозаик Александр Сегень (именно по его роману Хотиненко снял очень хорошее кино - "Поп" с гениальными Маковецким и Усатовой) и наш Николай Колычев.

ПЕТЕРБУРГ
На продрогшем перроне и пусто сегодня и гулко.
Милицейский наряд прошагал безучастный, как снег.
Точно так же глядел на меня, выходя на прогулку,
Насосавшийся крови двадцатый сдыхающий век.

Ах, ты память моя! Я прощаю, а ты не прощаешь,
Отпусти же меня, помоги мне обиду забыть,
Ничего не даёшь ты взамен, даже не обещаешь,
Кроме ветхозаветного — быть!

Славный выпал денёк, с ветерком, до костей пробирает.
Гололёдец такой — ну, совсем, как у Данте в аду…
Я всем мозгом спинным понимаю — меня забывает
Полусонный вагон, убывающий в Караганду.

Он забудет меня, одиноко ржавея на свалке,
Как забыли меня все, кому я тепло раздарил.
Здесь, в несломленном городе, люди блокадной закалки
Отогрели меня, когда жить уже не было сил.

Смейтесь, братья мои! Нам ли нынче стонать и сутулиться!
Смейтесь, сёстры мои, — вы затмили достойнейших жён!
Посмотрите в окно… Кто метёт и скребёт наши улицы!? —
Это дети оравших в безумии: "Русские, вон!"
       С Владимиром Шемшученко не Соловках, 2008 год, я тогда там поэтический конкурс выиграл, а Володя был в жюри. Позже не раз пересекались. Вместе с ним и Колычевым гостили в Петрозаводске, на днях "Севера". Ох, какая там у них с Колей дуэль поэтическая приключилась - Володя Зяблов и Лида Сычева не дадут соврать. Очень люблю эти его стихи.
(без названия)
       Колычевский Мурманск в стихах 90-х - бесприютный, холодный, лирический герой чувствует себя в нём потерянно: "Ах, Мурманск! Все пути туда ведут, Где ищет пятый угол ветер жуткий..." Совсем неслучайно одно из стихотворений, целиком выстроенных на мурманском материале, называется "Гостиница" (действие происходит в мурманской гостинице "Арктика"). Ну не дома он здесь, не дома. Чужое место. Гнетущие лирического героя неустроенность и неуют — главная тема, стержень этого стихотворения, каждой из его трех частей. Причем автор это всячески подчёркивает, обращает на это внимание читателя: "Ты не волнуйся за меня, жена, И даром никому я здесь не нужен". Как жёстко. И страшно. Некоторое кокетство, заключенное в этих словах, понимаешь в финальной части стихотворения, когда в его пространстве вдруг возникает некая "одинокая женщина", к которой в эту ночь приходит наш герой. Впрочем, то, что ищет, он здесь не находит, "одинокая женщина" не в силах помочь ему. Ведь хотелось-то ему "тепла, и не просто жилья, а приюта..."
      Повторюсь, Колычев человек земли — не города, по повадкам и внутренней сути своей он - крестьянин. Житейски (не поэтически!) от этой исконной сути своей он отказался: жил в городе, но городским в полной мере так и не стал, хоть и врос в него, полюбил («Мурманск, я твой мытарь и пленник!»). Буквально по-передреевски: «И города из нас не получилось, и навсегда утрачено село...» Выручала отцовская дача, но лишь на лето, временно, не спасая, лишь даруя короткую возможность подышать иным воздухом.Read more...Collapse )

Шюррле: Игрок


     Шюррле прекрасен. "Спартак", конечно, пока никакой, но этот немец в большом порядке. Вот Игрок всегда виден,с первых минут, что бы там ни бурчали вокруг злопыхатели. По тому, как движется, как себя ведёт с партнерами, как с мячом обращается. Но это - ладно. Главное - голова, голова на месте. Все действия - умные, правильные. И ещё немецкая строгая упорядоченность. Ответственность, тщательность во всём, без суеты и лишних движений. Вот уж чего действительно не хватало кавказско-бразильскому "Спартаку"! Ну вот почему Мирзов мяч вчера тащил, а отдавать не хотел? А надо было отдать! Случайно получилось, что мяч к немцу пришел. Впрочем, нет, не случайно - тот находился там, где надо было находиться. А Мирзов ведь бил, бил... Голову включать нужно! Хоть иногда.
    "Мурманский вестник" начал публиковать составленную мной антологию поэзии Кольского края "Отсюда начинается России". Краткое представление будущей книги и первую главку - о Константине Случевском "Какие здесь всему великие размеры!" - читайте в сегодняшней "толстушке". Ну а слово от составителя публикую у себя полностью:

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ
     Антологий (так принято называть собрания лучших произведений) русской поэзии ХХ века существует несколько. Первая – классическая антология Ежова и Шамурина – увидела свет еще в 1925 году, в нее вошли стихи поэтов Серебряного века, как говорилось в оглавлении – "от символистов до наших дней". Два других столь же основательных собрания поэтических произведений – "Строфы века" и "Русская поэзия ХХ века" – увидели свет в 90-е, словно подводя итог уходящему столетию.
К сожалению, поэзия Мурмана в этих изданиях почти не представлена.Read more...Collapse )
        Начиная этот труд, я представлял, что придется столкнуться с еще недостаточно хорошо исследованным поэтическим пространством, но не предполагал сколь много открытий ждет меня на этом пути – открытий радостных. Думаю, что всем читателям книги предстоит, знакомясь с антологией, пережить нечто подобное. В добрый путь!


Константин СЛУЧЕВСКИЙ
Константин Константинович СЛУЧЕВСКИЙ (1837, Санкт-Петербург – 1904, там же)
Поэт. Родился в семье сенатора. Окончил кадетский корпус, служил в лейб-гвардии Семеновском полку, учился в Академии Генерального штаба. В 23 года ушел в отставку, после чего служил в Главном управлении по делам печати, министерстве государственных имуществ. Но прославился – на литературном поприще – как поэт, предшественник символистов. На Кольский Север приехал летом 1885 года – как журналист сопровождал великого князя Владимира Александровича в его поездке на Мурман: побывал в Териберке, Ара-губе, на острове Кильдин. Результатом путешествия стали книга очерков "По Северо-Западу России" и цикл стихов "Мурманские отголоски". Случевский – первый профессиональный поэт, рассказавший своим читателям о нашем крае.Read more...Collapse )

Падшие


      В дни 90-летия Шукшина внимательно его перечитывал. А параллельно, так уж случилось, много читал Колычева, стихи последнего года жизни и не только. И неожиданно пронзила их близость в одном моменте. «И милость к падшим призывал...». Вот это очень явно проявляется — и у Шукшина, и у Колычева. Кто-то скажет, так это ж норма — норма для русского писателя, это ж Пушкиным завещано, да и всем устройством русской жизни, русского миропонимания заповедано. Норма-то норма, но не у всех это есть. Далеко не у всех.Read more...Collapse )

Без поддавков


    Борис Романов: «...Вот тут шла речь о диалектизмах. У меня старший помощник бывший, когда читал это самое (речь о романе Виталия Маслова «Круговая порука» - Д. К.), говорит: «Книжка-то вроде ничего, но слишком много вандализмов в ней!» (смех)Read more...Collapse )
Еще один показательный фрагмент из стенограммы мурманского заседания секции прозы СП России образца 1981 года. Насколько всё-таки живой, откровенный разговор был. Без поддавков! "Действие стоит чуть не на сотню страниц..." Это Романов о друге, брате, фактически. Точнее, о его романе "Круговая порука". И не о самом худшем, кстати, с точки зрения действия, романе Маслова. Да, жёстко. Но ведь правда.

Profile

котик
dmitry_korzhov
Дмитрий Коржов

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com